До того как имя Кассиана Андора стало легендой, он был просто человеком, пытающимся выжить. Галактика задыхалась под властью Империи, и в её тенях уже зарождалось нечто большее, чем просто недовольство. Кассиан не искал славы героя. Он выполнял работу — добывал информацию, передавал сведения, исчезал до рассвета. Каждый его шаг был расчётом, каждое слово — взвешенным риском.
Его путь начался не с громких речей, а с тихих, почти незаметных действий. Контакт здесь, украденный чип данных там. Он видел, как имперские машины опустошают миры, и этого хватило. Сопротивление тогда ещё не было единой силой. Это была сеть разрозненных ячеек, шепот в темноте, перекличка между теми, кто осмелился сказать "нет". Андора стал одним из тех, кто связывал эти островки надежды.
Миссии сменяли одна другую. Планета Фести, где пришлось неделю скрываться в кислотных дождях. Перехват груза оружия на орбите Ван-Тора, едва не стоивший ему всего. Он учился доверять инстинктам больше, чем приказам. Встречал таких же, как он — сожжённых изнутри тихим гневом и решимостью. Они не носили униформы. Их знаками были мимолётный взгляд, условный сигнал, готовность помочь, не задавая лишних вопросов.
Именно в этой серой зоне, между выживанием и борьбой, и ковался дух будущего Альянса. Кассиан не строил грандиозных планов. Он просто делал то, что было необходимо, день за днём. И иногда, в редкие моменты затишья, он замечал, как эти отдельные нити — его действия, подвиги других — начинают сплетаться во что-то прочное. Во что-то, что уже нельзя было игнорировать. Так, из тысячи одиноких выборов, рождалось Сопротивление.